— Как? — спрашивает та, усевшись рядом.

— Дочка согласна, мамашу дожмем.

— Смотри только не пронеси!

— Ладно, не маленький.

Женщина оглядывается:

— Давай отъедем, кое-что расскажу.

Машина трогается и скрывается за углом.

В квартире с просторным холлом и смежной с ним кухней утром Томин варит себе кофе.

В холл выходит субъект средних лет в купальном халате.

— Доброе утро новоселу! — приветливо говорит он. — Как спалось?

— Прекрасно. Лежать — не сидеть.

— Тсс! — Халат предостерегающе подносит палец к губам и кивает на одну из трех дверей, выходящих в холл. — При нем таких шуток не советую: пятнадцать лет отсидел и еще весь такой…

В этот момент распахивается дверь и появляется немолодой громила в майке. Вся грудь и спина у него покрыты вязью надписей и рисунков.

Халат, направлявшийся к ванне, поспешно отступает.

— Пожалуйста, — пропускает он громилу к удобствам.

— Иди-иди, мойся! Я пока с человеком поговорю.

Громила придвигает ногой табурет, садится, окидывает Томина пристальным взором. Тот как ни в чем не бывало снял кофе с плиты, достал что-то из холодильника и принимается завтракать.

— Кто будешь? — спрашивает наконец татуированный.

— Зовите меня Сашей. Просто Саша.

— Я спрашиваю, чем занимаешься. Этот вот, который морду моет, — расхититель. Скрывается. А ты?

— У вас тут принято все о себе рассказывать? — удивляется Томин.

— Спрашиваю — ответь!

Томин изучает картинки и тексты на его теле.

— Ну чего молчишь?

— Извините, загляделся, давно не видал такой красоты… Про меня не беспокойтесь. За мной ни дела, ни хвоста. Просто у нас со здешними друзьями вышло небольшое недоразумение по коммерческой части. Меня прислали уладить. Называется третейский суд.

— А, дельцы промеж себя… Слыхал. На сколько накрыли?